«У вас сын шатен? А у меня алалик».

«У вас сын шатен? А у меня алалик».

На примере развития собственного ребенка автор показывает, что это за речевое нарушение — алалия, и как можно с ним справиться.

Все началось с книги. У полки с педагогической литературой в книжном магазине я наткнулась на пособие по воспитанию гениев. Книга так и называлась: «Как воспитать гения». А кто не хотел сделать гения из своего первого ребенка? Всего 50 рублей, и великое будущее ребенку обеспечено. Взяла не раздумывая.
Дома принялась за чтение и обнаружила, что это логопедический справочник. «Логопедия для всех» Л.Г. Парамоновой. Речь человека — это очень важно, согласна, тем более, когда предлагается возможность познакомиться с различными ее нарушениями. К гениальности это все-таки исключительно рыночное отношение имеет — увеличить количество продаж, но все же сразу принялась штудировать пособие и сравнивала читаемое с речью своей дочери — нет, все у нее было нормально. И книга ушла на полку.
Однако скоро была снята и передана соседке — ее племянник не разговаривал. И поскольку книгу я прочитала внимательно, то сразу нашла расстройство, под которое этот 3-летний мальчик подходил, — алалия. Соседка внимательно изучила, согласилась, что похоже, но, к сожалению, доступа к ребенку у нее не было, а его мама не слишком беспокоилась по поводу речи сынишки. Книга вернулась на свое место.
На этот раз простоять ей пришлось довольно долго. У меня родился сынок, проблем с речью у которого тоже не предвиделось. Мы до бесконечности прокручивали видеоролики, где он агукал мне в ответ и выплясывал под музыку, где он лопотал, рычал как машина и говорил по телефону. «Алло» — его первое слово. Второе было «деда» — так звала дочка, прося открыть дверь в комнату дедушки, и «Федор» — именно этим словом он «открывал» все двери.
Яндекс.Директ
Диплом по алалии за 3 мес!
vgaps.ru
Дистанционно. Курсы по работе с алалией. Диплом. 3-5 месяца. Идёт набор!
Алалия
Диплом
Дистанционно
ВГАПС™
Шло время, но слов не прибавлялось. Даже наоборот, исчезли и два первых. Бабушки и дедушки, шутя, называли его «немтыркой», а я особо не беспокоилась — мальчик, они всегда позже начинают говорить. Тем более что лопотал он все больше. Этот лепет вызывал веселье окружающих, которые пророчили ему быть великим болтуном. Он стоял, внимательно глядя в глаза, и упорно, в течение нескольких минут подряд, говорил набор звуков, которые не только мы не понимали, но и он сам — этот набор звуков не закреплялся ни за какими предметами, ни за какими действиями. Но как же сын хотел разговаривать!
Иногда мне казалось, что он не слышит. Глухота? Мог спокойно играть в пирамидки, прекрасно справлялся с определителем фигур, внимательно наблюдал за окружающими — и смело повторял лепку из песка, хотя дочери нужно было объяснять, как играть с формочками. С года кушал только сам. И не откликался на слова. Не поворачивался на имя. «Упрямец!» — думала я и говорили другие. «Или не слышит?» Пробовала похлопать неожиданно у него за спиной — то обернется, то нет. Потом уже узнала, что это самый ненадежный способ проверки слуха. Но однажды он ел за столом и обернулся в сторону трубы, по которой в тот момент стекала вода: он не только услышал, но и определил правильно источник слабого звука — нет, глухота была не про нас.
Однажды я заметила, что сын может сказать довольно длинную фразу. Например, «Кто там — почтальон Печкин». Любимый мультфильм. Но как он смог? Нечетко, с жутким произношением — но все же целая фраза. Разве так бывает? Очередное сомнение закралось в душу. Опять книжки, и все никак не могу поверить, что что-то не так: пройдет, все дети по-разному развиваются. Научили с дочкой отвечать его на вопрос: «Ты маму любишь, да?» — «Да». Но оказалось, что он в любом случае говорит последнее слово: «Тебя как зовут?» — «Зовут».
В его интеллекте я не сомневалась: очень сообразительный и самостоятельный. Только вот речь его упорно развивалась по когда-то прочитанному сценарию: сенсорная алалия. Нет, я не могла это принять ни в коем случае. Особенно после прогнозов: «прогноз неблагоприятный, обучение алаликов со слабослышащими и умственно отсталыми не эффективно, речь можно восстановить, только используя специальные методики, и то вероятность невелика». И это про моего сына? Это моего сына невозможно будет научить говорить даже среди глухих деток и деток с нарушением интеллекта? Не может быть.
Не может быть у нас никакой сенсорной алалии. Ведь в описании ясно сказано, что сенсорные алалики ведут себя как глухие с рождения, не лепечут, не агукают, не реагируют на музыку и т.п. Разве это про моего сына? Нет, у нас что-то другое или вообще ничего нет, заговорит.
В два года появилось «мама-папа» и в общей сложности 30 подражательных слов (переписала все от «ку-ку» до «иты» — цветы). Но отсутствие слов меня не так сильно волновало, как непонимание речи. Да, я уже с уверенностью могла сказать, что Федор ведет себя как глухой. Что те слова, которые дети понимают в 1,5 года, — он не знал и в 2,5, и уже невозможно было относить это к упрямству. Чтобы позвать есть — нужно было показать тарелку, чтобы усадить за рисование — карандаши и бумагу. Кое-что он, конечно, понимал, но только со зрительной поддержкой: например, когда мы надевали варежки, и я просила «Дай другую руку» — он подавал. Меня это успокаивало.
Никаких нарушений координации не было — спокойный и совершенно разумный на вид ребенок. Однако когда невропатолог на приеме попросила потрогать молоточек другой рукой — это оказалось для него выше понимания. Чтобы он выполнил — нужно было взять его другую руку и потрогать ею молоток: потом он смог сделать самостоятельно. Когда же его попросили закрыть ротик (с просьбой открыть он справился) — он стал открывать еще сильнее, просто потому, что не знал слова «закрыть», а как я потом поняла — не различал на слух «открой-закрой», для него эти слова звучали одинаково.
Однако лекарства мы пить не стали. Не благословили нас, сказали подождать до трех лет. Но и в 3,5 результата не было — 80 слов при очень ограниченном понимании. Мы стали обследоваться. Сурдолог — слух сохранен. Невропатолог назначил пройти ЭЭГ, выписал лекарства. К логопеду-психологу-дефектологу нас не направили, а мы сами и не пошли.
В Федины 3,5 года у меня было уже четверо детей. Он ходил в садик. С садиком в ясельной группе проблем не было: воспитательница называла его упрямым, но говорящим мальчиком, ведь «он все понимает. Он прекрасно может соотносить цвета. Полностью сам себя обслуживает — самый самостоятельный из группы. Только в углу не стоит — его поставят, а он выходит. И не разговаривает». На следующий год стало сложнее. Федор явно не успевал на занятиях, убегал на прогулках, не общался с другими детьми, решал свои проблемы силой и стоял в углу (научили) всякий раз, когда отбирал у кого-то игрушку или когда ударял за отобранную у себя — потому что не мог воспитателю указать виноватого.
Пользы для речи никакой, логопеды садика отказались, воспитательница давила, а сын с каждым разом закатывал все более серьезные истерики после сада и все с меньшим желанием туда шел. Как только появилась возможность, я его забрала, мы снова все были дома: я и четверо дошколят.

Метки записи:  , , ,
Самые свежие новости медицины на нашей странице в Вконтакте

Читайте также

Оставить комментарий

Вы можете использовать HTML тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.